Металлургические компании открывают прелести гидроэнергетики
Новости Аналитика и цены Металлоторговля Доска объявлений Подписка Реклама
10.07.2003
Металлургические компании открывают прелести гидроэнергетики
Официально запрещенная государством приватизация гидроэнергетики реально началась десять лет назад. Самый лакомый кусок российского энергетического сектора уже стал причиной острых противоречий не только между государством и частным бизнесом, но и между крупными отечественными компаниями.



В конце первого летнего месяца в отечественной энергетике произошло сразу два знаковых события. 30 июня в эксплуатацию был введен первый энергоблок российского «энергетического долгостроя» – строившейся почти двадцать лет Бурейской ГЭС на Дальнем Востоке. Практически одновременно с пуском новой гидроэлектростанции, произошедшим в России впервые за полтора десятка лет, Минимущество РФ заявило о планах по приватизации крупного госпакета акций одной из самых эффективных российских энергокомпаний – «Иркутскэнерго». Основные мощности этой компании приходятся на гидрогенерацию, которая, по словам гендиректора ЗАО «Комплексные энергетические системы» Михаила Слободина, является самым ценным энергоактивом «Иркутскэнерго». «Благодаря высокой эффективности их работы и низким операционным расходам эти активы будут конкурентными на любом рынке независимо от разных моделей и схем», – считает Слободин.

По мнению председателя правления РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса, особенность России состоит в том, что в ней большие объемы гидроресурсов не использованы. В целом коэффициент использования гидроресурсов составляет 18%, а по Дальнему Востоку – 3,4%. Для сравнения: в Австрии этот показатель приближается к 95%.

По оценке специалистов Всемирного энергетического совета (МИРЭС), эта ситуация в ближайшие годы не изменится. Либерализация рынка электроэнергии и перспективы развития крупной гидроэнергетики, отмечают эксперты МИРЭСа, несовместимы. Причина заключается в заниженных тарифах на продукцию ГЭС. В текущие цены не включены гигантские капитальные затраты предыдущих периодов. Это делает энергоактивы крайне привлекательными с точки зрения их приватизации, но одновременно создает серьезные препятствия для привлечения инвестиций в создание новых гидроэлектростанций. Строить – дорого, а использовать – очень выгодно.

При этом попытка государства сохранить «золотой фонд» энергетики – гидроактивы – за собой наверняка обречена. Слишком привлекательным кажется этот ресурс для перерабатывающих компаний с энергоемким производством. История, произошедшая с «Иркутскэнерго», может послужить живой иллюстрацией к тому, как происходит передел в этом секторе энергетики.



Предсказуемый финал



Государственному пакету акций крупнейшей в Сибири энергосистемы «Иркутскэнерго» выпала неординарная судьба. Когда в 1992 году состоялась приватизация компании, в государственной собственности остался 49-процентный пакет ее акций. В соответствии с указом президента он должен был войти в уставный капитал энергохолдинга РАО «ЕЭС России». Однако с передачей акций энергокомпании в РАО не согласился глава Иркутской области Юрий Ножиков. Судя по всему, местные власти опасались потерять контроль над основным поставщиком электроэнергии в регионе и поэтому решили побороться за энергоактивы.

Главным аргументом губернатора стало то, что в процессе приватизации имущество компании не было разделено на федеральное, региональное и муниципальное. Сторонам пришлось образовывать согласительную комиссию, которая проработала до 1996 года. За это время госпакет уменьшился на 9%, которые с подачи иркутской администрации в 1993 году были проданы на аукционе. В итоге уже при новом губернаторе было подписано соглашение о разграничении полномочий между федеральным правительством и областной администрацией, и оставшийся 40-процентный пакет был признан совместной собственностью региона и Федерации. Благодаря такой уникальной схеме приватизации «Иркутскэнерго» оказалось самой крупной независимой от РАО «ЕЭС» региональной энергокомпанией.

Правда, центр так и не смог получить реального доступа к управлению «Иркутскэнерго» (за областью были закреплены 15,5% акций компании, и доставшийся Минимуществу пакет оказался меньше блокирующего). Поэтому федеральные чиновники попытались в судебном порядке вернуть право собственности на весь пакет акций. Им удалось это сделать лишь по истечении трех лет: осенью 2002 года Высший арбитражный суд наконец вернул Минимуществу контроль над спорным пакетом. Однако федеральное ведомство, уже ставшее единоличным собственником 40% акций «Иркутскэнерго», контроль над ситуацией приобрести все равно не смогло.

Пока шли судебные разбирательства, у компании появились новые могущественные акционеры, скупившие крупный пакет ее акций.

Выведенные в 1992 году из собственности государства акции «Иркутскэнерго» попали на внебиржевой рынок. В 1995 году они начали торговаться на РТС, вскоре спрос на эти ценные бумаги вырос настолько, что акции перспективной энергокомпании стали одной из «голубых фишек» биржи. Благоприятная конъюнктура позволила выпустить на акции «Иркутскэнерго» американские депозитарные расписки АДР, начало торгов которыми на европейском фондовом рынке и внебиржевом рынке США резко увеличило стоимость акций компании. В августе 1997 года капитализация компании достигла своего исторического максимума в $1,86 млрд (см. график). А через год, когда в России начался кризис, упала до рекордно низких $55 млн.

Новый этап роста котировок акций «Иркутскэнерго» начался в 1999 году, когда ценные бумаги энергокомпании начали скупать структуры, близкие к владельцам Иркутского и Братского алюминиевых заводов. Логика действий алюминиевых бизнесменов была понятна: критически важным для энергоемких алюминиевых производств является контроль над источниками энергии (в структуре себестоимости первичного алюминия, по некоторым оценкам, электроэнергия занимает около 10%, уступая первенство лишь самому алюминиевому сырью и незначительно отставая от транспортных расходов).

К началу 2001 года крупнейшие потребители энергии, производящейся на гидроэлектростанциях «Иркутскэнерго», «Русал» и СУАЛ, объявили о консолидации пакетов в 25% и 10% акций энергокомпании. Это дало им право ввести своих представителей в совет директоров «Иркутскэнерго». Вскоре генеральным директором компании стал лояльный «Русалу» Владимир Колмогоров, до этого занимавший пост директора еще одного АО-энерго, снабжающего алюминщиков электричеством, – «Красноярскэнерго».

Сразу после этих событий рынок акций «Иркутскэнерго», до сих пор очень активный, потерял чувствительность к внешним факторам. В начале текущего года «Русал» и СУАЛ вместе контролировали около 46% акций компании. А 30 апреля 2003 года, по данным ФКЦБ, более 51% акций «Иркутскэнерго» оказались в номинальном держании у «ИНГ Банка». Эту информацию, появившуюся в конце июня, рынок расценил как признак консолидации контроля над компанией у одних акционеров.

Правда, представители алюминиевых гигантов эту информацию пока не подтвердили. Генеральный директор ЗАО «Комплексные энергетические системы» – компании, управляющей энергоактивами совладельца СУАЛа Виктора Вексельберга и ведущей самостоятельный бизнес в сфере электроэнергетики, – Михаил Слободин сообщил «Ко», что доля акций, находящихся в управлении у КЭС, превышает 10%. В компании «ЕвроСибЭнерго», управляющей энергетическими активами акционеров «Русала», «Ко» комментировать размеры находящегося в управлении пакета отказались.



Хитрая бухгалтерия



Заявления о том, что госпакет «Иркутскэнерго» следует продать, звучат уже давно. Несколько лет назад об этом говорил глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс, не удовлетворенный тем, что АО-энерго так и не вошло в состав энергохолдинга. Потом с инициативой выпустить АДР на 15% минус 1 акция из госпакета выступил гендиректор «Иркутскэнерго» Владимир Колмогоров. По мнению менеджера компании, такой шаг позволил бы государству заработать деньги и при этом сохранить блокирующий пакет. Однако чиновникам такая идея не понравилась. Видимо, еще свежи были воспоминания о том, как с ростом долей алюминиевых компаний в «Иркутскэнерго» падал интерес к акциям компании со стороны зарубежных инвесторов. Эту тенденцию можно было наблюдать как раз на примере американских депозитарных расписок: в середине 1999 года в АДР было переведено 17,5% акций «Иркутскэнерго», а уже в начале 2001 года этот показатель снизился до 4%.

Сейчас Минимущество предлагает включить госпакет энергокомпании в программу приватизации на 2004 – 2006 годы. 17 июля этот вопрос будет обсуждаться на заседании правительства. Так что вполне возможно, 40% государственных акций «Иркутскэнерго» будут проданы уже в следующем году. Эксперт ИК «Финанс-Аналитик» Дмитрий Скрябин полагает, что «перспективы получить высокие доходы от продажи госпакета «Иркутскэнерго» являются незначительными». По мнению специалиста, стоимость пакета, рассчитанная исходя из текущей капитализации компании, может составить более $140 млн.

Если же использовать в качестве базы расчетов страховую оценку имущества «Иркутскэнерго», стоимость госпакета может составить $4 млрд. По сравнению с этой оценкой сумма в $140 млн кажется вполне приемлемой. Однако нынешние акционеры энергокомпании с подобной логикой вряд ли согласятся. Навязчивое предложение государства доплатить за активы, контроль над которыми оно давно утратило, вряд ли встретит у них понимание. А других инвесторов найти будет сложно. Анализируя ситуацию вокруг приватизации госпакета «Иркутскэнерго», Дмитрий Скрябин из ИК «Финанс-Аналитик» считает, что, «кроме «Русала» и СУАЛа, никто из остальных крупных участников рынка не будет претендовать на получение доли в «Иркутскэнерго» и весь пакет частично или полностью будет приобретен алюминщиками».

Гендиректор «Комплексных энергетических систем» Михаил Слободин объясняет ситуацию так: «Наше участие в приватизации госпакета будет зависеть от условий, о которых государство пока еще не объявило. Но мы не скрываем, что эти акции «Иркутскэнерго» представляют для нас интерес».

По мнению начальника управления по работе со СМИ «ЕвроСибЭнерго» Игоря Агейчева, решение о продаже госпакета «Иркутскэнерго» может быть вызвано стремлением государства избавиться от активов, не выполняющих федеральных функций, как об этом говорил в своем послании президент Владимир Путин. «В случае с «Иркутскэнерго» «избыточным» для государства является 15-процентный пакет акций. Снижение участия государства в «Иркутскэнерго» с 40% до 25% + 1 акция не приведет к уменьшению его влияния на энергокомпанию», – говорит Агейчев.

Кроме того, представитель «ЕвроСибЭнерго» указывает еще на одно важное обстоятельство, которое может повлиять на условия продажи госпакета. Согласно законодательству все российское сетевое хозяйство должно быть сосредоточено в государственной компании-операторе. В том числе и те сетевые активы, которые сейчас принадлежат «Иркутскэнерго». У государства есть два варианта: либо обменять эти активы на часть своего пакета, либо выкупать их после полной приватизации компании. В последнем случае их стоимость может стать труднопредсказуемой.

Аналитик ИГ «Атон» Александр Корнеев делает вывод: «С точки зрения портфельных акционеров, продажа принадлежащего государству пакета «Иркутскэнерго» не представляет интереса. Во-первых, компания уже полностью контролируется «Русалом» и СУАЛом. Во-вторых, большая часть генерирующих мощностей «Иркутскэнерго» представлена гидроэлектростанциями. Эти мощности производят дешевую энергию и потенциально имеют высокую рентабельность. Однако высокую прибыль на продаже энергии получить вряд ли удастся: скорее всего, она будет облагаться значительными налогами с целью субсидирования региональных экономик. В таких условиях выгоды от обладания гидроэнергетическими мощностями могут получить только потребители электроэнергии», – комментирует Корнеев.



Бурея и натиск



Привлекательный гидроэнергетический бизнес стал яблоком раздора не только между государством и частным бизнесом. В той же самой Иркутской области недавно на почве гидроэнергетики столкнулись коммерческие интересы крупных корпораций. В начале 2003 года местные власти обратились в федеральные ведомства с просьбой разрешить понизить уровень воды в Байкале на 20 см ниже установленной правительством нормы. Это позволило бы «Иркутскэнерго» выработать несколько дополнительных миллиардов кВт/ч дешевой электроэнергии на гидроэлектростанциях и несколько снизить свои издержки. Но у этой идеи появился весьма влиятельный противник. Увеличение производства энергии на ГЭС позволило бы снизить объемы потребления угля теплоэлектростанциями «Иркутскэнерго», а это могло отразиться на бизнесе крупнейшего в России поставщика энергетических углей СУЭК «Байкал-Уголь», входящей в «Группу МДМ».

В итоге на предложение было представлено сразу несколько отрицательных заключений. Наиболее убедительным, похоже, стало утверждение Минприроды, что весной, когда начнут таять снега, уровень Байкала может не восстановиться. Так или иначе, идея была спущена на тормозах. А СУЭК на будущее решила подстраховаться и в середине июня заключила с «Иркутскэнерго» договоренность о ежегодных поставках 7,5 млн тонн угля на теплоэлектростанции компании в течение пяти лет.

Похоже, что скоро вопрос «быть или не быть» энергии гидроэлектростанций станет актуальным для российского Дальнего Востока. В конце июня здесь в торжественной обстановке был введен в эксплуатацию первый гидроагрегат Бурейской ГЭС – единственной гидроэлектростанции, открытой в России за последние 15 лет. Пока установленная мощность ГЭС невелика – 185 МВт, однако к 2007 году, когда строительство станции завершится, ее мощность будет доведена до 2 ГВт, а среднегодовая выработка электроэнергии составит 7,1 млрд кВт /ч.

Пока представители РАО «ЕЭС» с энтузиазмом рассказывают, как Бурейская ГЭС решит массу социальных проблем в регионе и позволит снизить уровень самых высоких в России тарифов для населения, внимание крупного бизнеса приковано к другой проблеме. Уже в 2004 году, утверждают в РАО, производство электроэнергии на Бурейской ГЭС сэкономит свыше 1,75 млн тонн угля, а после выхода электростанции на полную мощность будет экономить ежегодно 5,2 млн тонн угля. В энергохолдинге считают, что годовой эффект от снижения затрат на закупку дальнепривозных углей в 2004 году составит 1,3 млрд руб., а с 2007 года превысит 4,7 млрд руб.

Этот вопрос наиболее актуален для самого крупного в Дальневосточном федеральном округе поставщика угля для энергетиков – СУЭК, которой в 2002 году принадлежала 36-процентная доля регионального рынка (объем продаж в округе составил 10,1 млн тонн). Как утверждают в СУЭК, более половины угля, поставляемого потребителям Дальнего Востока, компания завозит с географически отдаленных угольных разрезов Восточной Сибири. О значимости дальнепривозных углей для топливно-энергетического баланса региона можно судить по данным рабочей группы Госсовета по развитию угольной отрасли, согласно которым объем продаж таких углей на Дальнем Востоке в 2001 году превысил 10 млн тонн.

Сотрудник пресс-службы СУЭК сообщил, что его компании снижать отпускные цены дальневосточным потребителям не позволит невысокая рентабельность поставок угля в регион. Правда, снижения общих объемов продаж угля в связи с запуском Бурейской ГЭС в компании не ожидают. «Уголь, который не будет потребляться на Дальнем Востоке, может быть направлен на другие рынки, в том числе на экспорт», – поясняют в пресс-службе СУЭК. Положение СУЭК является достаточно стабильным: согласно энергетической стратегии России на период до 2020 года потребление угля российскими электростанциями будет только расти: с 148,3 млн тонн в 2001 году до 216 млн – 289 млн тонн к 2020 году. А скупленные МДМ крупные пакеты акций теплогенерирующих АО-энерго на Дальнем Востоке делают угольный бизнес СУЭК еще более перспективным.

Тем временем преимущества от развития сибирской и дальневосточной гидроэнергетики, как и в случае с «Иркутскэнерго», могут получить алюминиевые бизнесмены, вынашивающие планы по строительству новых мощностей в Красноярском крае и на Дальнем Востоке. При этом руководство РАО «ЕЭС» не имеет ничего против участия частного бизнеса в строительстве гидроэлектростанций. Год назад РАО и «Русал» даже подписали соглашение о достройке Богучанской ГЭС в Красноярском крае, для чего «Русал» обязался предоставить энергетикам инвестиционный заем на $10 млн. Правда, это предложение было вскоре отклонено миноритарными акционерами РАО, испугавшимися такого варианта «ползучей приватизации». Сейчас представительство портфельных инвесторов в совете директоров энергетической монополии уменьшилось, а влияние металлургических олигархов заметно возросло, так что, возможно, стороны скоро вернутся к переговорам. Правда, пока неизвестно, какую реакцию это вызовет у двоих представителей угольного бизнеса в управляющем органе РАО «ЕЭС».

Зайко Алексей, Сухов Павел "Компания"

Выставки и конференции по рынку металлов и металлопродукции